Вход
Регистрация
Помощь
Дарт Бейн: Правило двух :: Пролог
Даровит заплетающимся шагом обходил тела, устилавшие поле брани, не помня себя от горя и ужаса. Он узнавал многих мертвых: одни были слугами светлой стороны, соратниками джедаев; другие - последователями темной стороны, приспешниками ситов. И даже в глубоком оцепенении Даровит не мог решить: к какой из сторон принадлежит он сам?
Несколько месяцев назад он еще носил детское прозвище - "Томкэт". Тогда он был худеньким, темноволосым тринадцатилетним пареньком, живущим с двоюродными братом и сестрой на маленькой планете Сомов Рит. До них доходили слухи о непрекращающейся войне джедаев и ситов, но они даже не думали, что та коснется их спокойной, обыденной жизни... пока разведчик джедаев не явился на встречу с Рутом, их законным опекуном.
Генерал Хот, лидер Армии Света, отчаянно нуждается в новых джедаях, пояснил разведчик. Судьба всей Галактики висит на волоске. А дети, о которых заботится Рут, способны владеть Силой.
Поначалу Рут отпирался. Утверждал, что его подопечные слишком малы, чтобы идти на войну. Но разведчик стоял на своем. Наконец, уяснив, что если дети не отправятся к джедаям, то ситы могут прийти и забрать их силой, Рут сдался. Даровит с кузенами оставили Сомов Рит и направились на Руусан. Тогда дети думали, что это начало большого приключения. Теперь же Даровит видел правду.
Слишком много произошло с тех пор, как они прибыли на Руусан. Все переменилось. И юноша - ибо он пережил столько за последние недели, что не мог больше зваться мальчиком - ничего из этого не понимал.
Он летел на Руусан полный надежд и желаний, с мечтами о славе, которая падет на него, едва он поможет генералу Хоту и Армии Света одолеть ситов, служащих в Братстве Тьмы Каана. Но на Руусане не сыскалось и следа славы; только не для него. И не для его кузенов.
Рейн погибла прежде, чем их корабль коснулся поверхности Руусана. Всего через секунду после входа в атмосферу они попали в засаду, устроенную эскадрильей ситских "канюков". Один из выстрелов пришелся на корму. Даровит в ужасе наблюдал, как Рейн сметает взрывной волной, и, буквально вырывая из его рук, бросает в невидимые глубины в сотнях метров под кораблем.
Второй его кузен, Баг, ушел лишь несколько минут назад, погубленный ментальной бомбой. Дух его поглотила ужасающая мощь последнего, самоубийственного оружия повелителя Каана. Теперь он был мертв. Как и все джедаи с ситами. Ментальная бомба уничтожила всякое живое существо, способное касаться могущества Силы. Но Даровит выжил. И он не понимал, почему.
По сути, все на Руусане было для него бессмысленно. Все! По прилету сюда он ожидал увидеть легендарную Армию Света, о которой был наслышан из рассказов и поэм: героических джедаев, оборонявших Галактику от темной стороны Силы. Но вместо этого он увидел мужчин, женщин и прочих существ, воюющих и гибнущих как рядовые солдаты, по колено в грязи и крови.
Он ощутил себя обманутым. Преданным. Все, что он слышал о джедаях, оказалось ложью. Они вовсе не герои в сияющих доспехах: их одежда перепачкана грязью; их лагерь провонял потом и страхом. И они проигрывают! Джедаи, которых Даровит встретил на Руусане, были разбиты и растоптаны; они устали от нескончаемой череды сражений с ситами Каана, упорно отказываясь сдаваться даже тогда, когда победа очевидно ускользала у них из рук. И вся мощь Силы не могла вернуть им облик сияющих рыцарей из его наивных фантазий.
На дальнем краю поля почудилось движение. Прищурившись против солнечного света, Даровит разглядел несколько человек, медленно обходящих резню, подбирая тела друзей и врагов. Он не один - взрыв ментальной бомбы пережили и другие!
Он кинулся вперед, но охладел, едва разобрал черты людей, обремененных сбором мертвых. Он признал в них волонтеров Армии Света. Не джедаев - обычных мужчин и женщин, присягнувших на верность лорду Хоту. Ментальная бомба забрала лишь тех, кто мог касаться Силы: эти же люди были невосприимчивы к ее разрушительному воздействию. Но Даровит не один из них. У него есть дар. В самых ранних своих воспоминаниях он использовал Силу, чтобы поднимать в воздух игрушки на радость младшей кузине Рейн, когда она была совсем крохой. Эти люди выжили лишь потому, что были обычными, рядовыми. Они не особенные, как он. Выживание Даровита казалось загадкой - еще одной из тех вещей, что он не понимал.
Пока Даровит шел, один из людей присел на камень, измотанный работой. Он был стар, лет под пятьдесят. Лицо его вытянулось и осунулось, словно мрачный труд вкупе с физическими силами истощил и душевные. Даровит помнил старика по первым неделям, проведенным в лагере джедаев, хотя так и не потрудился запомнить его имя.
Внезапно осознав всю нелепость, Даровит остановился на полушаге. Если он узнал мужчину, то и мужчина может узнать его. Он может вспомнить Даровита. Может вспомнить, что юноша - предатель.
Правда о джедаях внушала Даровиту отвращение. Отталкивала его. Когда иллюзии и мечты обрушились под весом суровой реальности, он повел себя как избалованный ребенок, обернувшись против джедаев. Соблазненный посулами легкой власти темной стороны, он переметнулся к врагу и примкнул к Братству Тьмы. Только теперь он понимал, как сильно ошибался.
Понимание снизошло на него, когда он стал свидетелем смерти Бага - смерти, за которую отчасти отвечал он сам. Слишком поздно Даровит узнал истинную цену темной стороны. И благодаря ментальной бомбе понял, что всех ситов сгубило безумие повелителя Каана.
Он больше не следовал за ситами; больше не жаждал знать секреты темной стороны. Но разве ведомо это было старику - преданному соратнику лорда Хота? Если он и запомнил Даровита, то запомнил только как врага.
Некоторое время он раздумывал, не попытаться ли сбежать. Просто развернуться и сбежать, и усталый старик, все еще переводящий дыхание, не сможет остановить его. Прежде он постоянно так поступал. Но теперь все изменилось. Возможно, это чувство вины, а может он просто вырос или обыкновенное желание покончить со всем остановило Даровита на месте. Чтобы его не ждало, он останется и примет это.
Ступая медленно, но решительно, он подошел к камню, где, погрузившись в раздумья, сидел мужчина. Даровит был всего в нескольких метрах, когда старик, наконец, поднял взгляд, чтобы рассмотреть мальчонку.
В его глазах была лишь пустота и отрешенность.
- Все они, - пробормотал мужчина, то ли обращаясь к Даровиту, то ли разговаривая сам с собой. - Все джедаи и все ситы... все мертвы.
Мужчина повернул голову, уставившись отсутствующим взглядом в темный вход маленькой пещеры. Даровита пробила дрожь, когда он понял, о чем говорит старик. Проход вел вниз, через извивающиеся тоннели в глубину каверны, где Каан и его ситы собрались для взрыва ментальной бомбы.
Мужчина фыркнул и покачал головой, отгоняя нездоровое состояние, в которое начинал впадать. Устало вздохнув и поднявшись на ноги, он вновь настроился на работу. Вяло кивнув Даровиту, старик позабыл про него, продолжив свое мрачное дело: оборачивать тела тканью, чтобы затем с почестью похоронить.
Даровит повернулся к пещере. И вновь ему захотелось сбежать. Но что-то тянуло его в черную утробу тоннеля. Возможно, внутри он найдет ответы. Что-нибудь, что придаст смысл всем смертям и насилию; что-нибудь, что поможет понять причины бесконечной войны и кровопролития. Быть может, он отыщет нечто, что поможет осознать последствия случившегося.
Чем глубже Даровит спускался, тем холоднее становился воздух. В глубине живота покалывало: предвкушение смешивалось с гадким чувством страха. Он не знал, что именно обнаружит, ступив в пещеру в конце тоннеля. Еще больше трупов, возможно. Но он твердо решил не поворачивать назад.
Когда тьма окутала Даровита, он еле слышно обругал себя за то, что не взял светостержень. На поясе у него висел меч; обрести легендарное оружие - один из соблазнов, что переманили его к ситам. Но хотя он предал джедаев во многом из-за меча, он не питал больше желания зажигать его и пользоваться его светом. Когда клинок загорелся в последний раз, это повлекло за собой смерть Бага, и воспоминания портили впечатление от трофея, ради которого Даровит стольким пожертвовал.
Он знал, что если повернет назад, то никогда больше не рискнет спуститься, и потому шагал вперед, невзирая на тьму. Он шел не торопясь, раскрыв разум, стараясь призвать Силу, чтобы преодолеть беспросветный тоннель. Но даже так он то и дело спотыкался и подворачивал ноги. В итоге, оказалось легче всего вести рукой вдоль скалистой стены, руководствуясь ее поверхностью.
Даровит продвигался вперед медленно, но верно. Пол тоннеля все круче уходил вниз, заставляя практически скатываться в темноту. Через полчаса впереди замерцал тусклый свет, мягкое свечение, идущее с далекого конца тоннеля. Даровит ускорил шаг... и запнулся за край породы, торчащий из грубой земли. Тревожно вскрикнув, он ухнул вперед, упал и покатился по крутому спуску, пока, наконец, не остановился, побитый и потрепанный, в конце.
Тоннель открывался в широкую пещеру с высоким потолком. Тусклый свет, что манил Даровита вперед, отражался от кристальных песчинок, вкрапленных в камень, и ясно освещал пещеру. С потолка по-прежнему свисало несколько сталактитов; сотни других мириадам осколков покоились на полу, сорвавшись, когда Каан взорвал ментальную бомбу.
Сама бомба - или то, что от нее осталось - зависла в метре над землей в самом центре каверны - именно она служила источником света. Это была чуть сужавшаяся к концам серебристая сфера четырех метров от основания до верха, и почти трех метров в ширину. Гладкая поверхность отливала светло-серым цветом; она отбрасывала тусклое свечение, но так же поглощала весь свет, отражаемый кристаллами.
Поднявшись на ноги, Даровит поежился. Он удивился, что сильно замерз; сфера высосала все тепло из воздуха. Он подступил на шаг ближе. Хруст пыли и осколков под ногами звучал плоско и глухо, словно ментальная бомба поглощала не только тепло пещеры, но и все ее звуки.
Остановившись, Даровит прислушался к неестественной тишине. Он ничего не услышал, но явно что-то ощутил. Слабую вибрацию, проходящую по полу и карабкающуюся по телу, ровный, ритмичный пульс сферы.
Даровит неосознанно задержал дыхание, и сделал еще один неуверенный шаг. Не почувствовав опасности, он облегченно выпустил воздух из легких. Собравшись с духом, Даровит осторожно пошел дальше, вытянув руку, и не отводя глаз от сферы.
Подойдя достаточно близко, он увидел темные полосы теней, медленно изгибающихся под мерцающей оболочкой - как черный дым, заточенный глубоко внутри. Еще пара шагов и можно коснуться сферы. Рука слегка подрагивала, но он нагнулся и прижал ладонь к поверхности.
Разум взорвался воплями чистейшей боли; внутри сферы выросла пронзительная какофония голосов - в муках вскричали жертвы ментальной бомбы.
Даровит отдернул руку и, отшатнувшись, упал.
Они все еще живы! Тела джедаев и ситов поглотила ментальная бомба, обратив их в прах и пепел, но души их выжили, угодив в водоворот взрыва, чтобы провести взаперти вечность.
Он лишь на несколько секунд коснулся сферы, но причитание душ едва не свело с ума. Попав в плен внутри неприступной оболочки, они навечно обрекли себя на нескончаемые, невыносимые страдания. Участь столь ужасную, что разум Даровита отказывался целиком осознать ее.
Все еще припадая к земле, Даровит беспомощно зажал голову в руках, ощущая полную бесцельность происходящего. Он пришел сюда в поисках ответов. А вместо них обнаружил нечто, идущее наперекор самим законам природы, нечто, к чему все его естество питало инстинктивный ужас.
- Не понимаю... Не понимаю... Не понимаю...
Он бормотал это снова и снова, сидя на корточках, и медленно раскачиваясь, по-прежнему сжимая голову в руках.
Цитата
